Организатор промышленности

25 июля 2017, 00:01
0
0
662

Кто построил первую исследовательскую станцию на Байкале

Этот человек, входивший в число крупнейших предпринимателей России, построил первую в империи исследовательскую станцию на Байкале и первый снаряжательный завод. Он обеспечил мануфактурным товаром всю Сибирь. Он дал стране первую легированную сталь. Его предприятия ковали победу для трех войн и, что удивительно, работают до сих пор, пишет "Русский мир".
 

Но что еще удивительнее: имя ­этого человека известно лишь специалистам. О нем нет монографий. Его архив не исследован. Память о Николае Второве хранят лишь музей основанной им Электростали да немногочисленные энтузиасты. О "русском Моргане" "Русскому миру.ru" рассказывает старший научный сотрудник Института ­энергетических проблем химической ­физики РАН, краевед, историк московского купечества ­Михаил ­Дроздов.

— Почему современники называли Николая Второва "русским Морганом"?

— Как и Джон Пирпонт Морган I, Николай Александрович Второв был стальным магнатом. Но мне кажется, это неудачное сравнение. Морганы — прежде всего династия банкиров. Второвы же банковским делом занялись за год до революции. Был ли Николай Александрович самым богатым человеком империи — тоже не до конца ясный вопрос. Второв создал концерн, но он не был единственным. Похожие финансово-промышленные группы строили Рябушинские, Стахеевы, Путиловы, Батолины... Автор "Москвы купеческой", известный предприниматель Павел Бурышкин, говоря о московских купеческих фамилиях, на первых позициях видит Морозовых, Бахрушиных, Найденовых, Третьяковых, Щукиных, Прохоровых, Алексеевых, отводя Второвым только 24-е место. Может быть, это субъективно. По мнению Бурышкина, семью Второвых нельзя причислить к московскому купечеству, хотя с 1897 года их главная контора помещалась в Мос­кве. Они из Сибири, а сибиряков немного в московской "обойме" было. Но так или иначе, роль Второва столь велика, что о нем написали даже в сталинской Большой советской энциклопедии и в сборнике "Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы", вышедшем в 1957 году к 40-летию советской власти. То есть ругать — ругали, но замолчать не могли.

— В 2005 году журнал Forbes опубликовал рейтинг богатейших российских предпринимателей начала ХХ века, в котором Второв занимает первое место...

— Список этот не совсем серьезный. Например, в нем отсутствует Путилов, а у него масштаб больше, чем у Второва. На мой взгляд, о Второве точнее можно сказать так: не самый богатый, а один из богатейших.

— А как складывалась его империя?

— Дело начинал его отец — Александр Федорович Второв. Он родился в 1841 году в городке Лух ­Костромской губернии, происходил из низов. ­После реформы 1860-х годов отправился в Сибирь, которая тогда многим казалась "золотым дном". Происхождение его капитала не совсем ясно. Начинал он с торговли тканями, но, в отличие от многих, не ограничился только ею. Торговал чаем и мехами, мыл золото, первым наладил массовую поставку товаров на большие расстояния, когда железной дороги в Сибирь еще не было, создал мощную систему пассажей в 11 городах Зауралья. В мире Grands magasins уже вошли в моду, и даже в Центральной России появились "Мюр и ­Мерилиз" (российский торговый дом, основанный в 1842 году жившими в России шотландцами Арчибальдом Мерилизом и Эндрю Мюром. — Прим. ред.). Но в Сибири такого не видали. Торговали в лавках, а это были настоящие европейские "большие магазины" с различными отделами, складами, инфраструктурой и прочим...

— Так это же деньги надо вкладывать, и вдолгую...

— "Большой магазин" требует больших затрат, но они окупаются. Второв нигде не учился, был не очень грамотным человеком, но такие вещи просчитывать умел. Даже про образование Николая Александровича мы ничего не знаем, хотя известно, что в 1880-х, спасаясь от армии, он устроился работать народным учителем, а значит, образование имел. Но ни о нем, ни о его отце нет монографий, их личная судьба мало изучена.

— Записок и дневников они не оставили?

— Они потому и достигли многого, что им было не до рефлексии. Правда, в парижском Нантере, в Библиотеке современной международной документации, сохранился архив Второвых. Он описан, но не исследован. Архив принадлежал сыну Николая Александровича, Борису Николаевичу, который жил во Франции, умер в 1971 году и похоронен на кладбище Банье.

— Когда Николая Второва хоронили в 1918 году, рабочие его фабрик несли венок с надписью "Великому организатору промышленности"...

— В России предприниматели если уж вкладывались в производство, то не просто открывали десятки заводов, а создавали целые отрасли индустрии. Николая Второва справедливо считают одним из основателей химической промышленности в России. Долгие годы краски для текстиля везли из Германии или производили в российских филиалах немецких компаний. С началом Первой мировой войны встал вопрос об импортозамещении, и в 1914 году по инициативе Второва в Москве было создано Товарищество "Русско-Краска". В 1915–1917 годах оно построило завод на станции Рубежное Харьковской губернии — сейчас это Луганская область. Одновременно там же, в Рубежном, Второв открыл еще одно предприятие — "Коксобензол". Оно производило сырье для изготовления взрывчатки, которое прежде тоже поставляла Германия. Вокруг возвели водопровод, больницы, школы, молочные фермы, дома для сотрудников и фабрики по производству кирпича и черепицы. В советское время заводы объединили. Рубежанский химический комбинат снабжал красителями весь ­Советский Союз, страны СЭВ, государства ­третьего мира.

При акционерном обществе "Русско-Краска" была создана лаборатория по синтезу и исследованию красителей — нынешний НИОПИК (Научно-исследовательский институт полупродуктов и красителей). Сам не очень грамотный, Второв понимал значение науки. И не он один был такой. Например, у Прохоровых на Трехгорке была лаборатория химии тканей, накануне Первой мировой войны московское купечество приступило к созданию своей "академии наук" — Московского научного института. Они учредили Институт экспериментальной биологии, Институт физиологии, Институт физики и должны были строить Институт химии — как раз на деньги Второва. Но не успели.

<>

— Если говорить о двух поколениях Второвых, можно ли их сравнивать? Как строил бизнес отец и как — сын?

— Размах Николая Александровича и степень диверсификации дела несравнимы с отцовскими. Он был более грамотным, чем отец, и своих детей выучил. Сын Борис окончил Томский университет. В 1916–1917 годах он возглавил оборонные заводы Второва, в эмиграции работал на угольных и металлургических предприятиях Франции. Дочь Ольга училась в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и стала художницей. В 1920 году с братом и матерью она поселилась в Париже, где выставлялась, участвовала в Русских сезонах, в том числе в постановке "Жар-птицы" Стравинского.

<>

— Вообще-то как меценаты Второвы себя не проявили. Возможно, поэтому сегодня они не столь известны, как Мамонтовы, Бахрушины, Третьяковы...

— Второвы не были ни большими благотворителями, ни меценатами. Все деньги тратили на развитие и сотрудников держали в скромности. Первая серьезная забастовка рабочих в Сибири началась именно на их предприятиях. Однако специалистам платили сколько запросят и на науку денег не жалели. Например, на театр в Иркутске Александр Федорович дал тысячу рублей при среднем размере пожертвований 5–10 тысяч, а Николай Александрович на исследования Байкала выделил 16 тысяч рублей. Он был первым, кто их поддержал. Как и многие другие его начинания, это пережило своего инициатора. В 1928 году экипаж его научного судна "Чайка" получил благодарность Международного лимнологического конгресса в Риме, а открытая в годы Первой мировой войны байкальская биологическая станция в советский период продолжила деятельность как Институт лимнологии.

— А чем прежние "олигархи" тягались между ­собой? Вот сейчас — у одного самолет, у другого — два, у третьего — суперъяхта. А как было тогда?

— Тогда мерялись объемом и качеством производства, новизной оборудования, казармами для рабочих, клубами для служащих, капиталами. Ну, конечно, я думаю, могли хвастаться особняками. Савва же не зря построил нынешний Дом приемов МИДа, а Арсений — нынешний Дом приемов gравительства РФ. Сразу видно — морозовские! И Второв-отец особняк в Иркутске имел небедный — с собственным водопроводом и второй в городе домашней электростанцией. В Петербурге тогда еще пользовались керосиновыми лампами! В 1917 году в этом доме было объявлено об установлении новой власти, в советское время в нем разместился Дворец пионеров. Николай Второв по приезде в Москву в 1911 году поселился в скромном доме в Староконюшенном переулке, который сейчас занимает посольство Канады. А в 1913 году по проекту Маята и Адамовича начал строить особняк на Спасопесковской площадке, ныне в нем располагается резиденция американского посла. Правда, прожил он в нем только три года, ведь строительство здания завершилось в 1915 году.

Полный текст

Комментарии

Написать комментарий