Нужна новая элита

04 ноября 2019, 12:05
0
9
427

Лишь с помощью обновления кадров Бурятии поднимется с экономического дна

Инна Антохонова/Фото с сайта tararuev.ru

Проблемы экономики республики и пути решения. Полная версия интервью на tararuev.ru.

Не секрет, что экономика Бурятии уже много лет не может похвастаться большими успехами.

О том, как можно изменить ситуацию к лучшему, своими мыслями поделилась доктор экономических наук, профессор кафедры ВСГУТУ "Макроэкономика, экономическая информатика и статистика" Инна Антохонова.

Состояние экономики Бурятии

— На сегодняшний момент мы имеем очень маленький валовый региональный продукт на душу населения – примерно треть от показателя по России. В год чуть больше 200 тысяч рублей на человека. Население сейчас меньше одного миллиона человек (в 2019 г — 983 273 чел по данным Росстата). Оно бы очень сильно уменьшилось за счёт оттока, но к нам очень много людей мигрирует из Забайкальского края. Картина ещё не такая страшная, но мы знаем, что есть большой отток населения, особенно молодёжи. Безработица по методологии Международной организации труда  на этот год – почти что 10%, значительно выше среднероссийского уровня. Это высокий показатель, потому что во всём мире допустимая для рынка труда безработица не выше 4-6%.

Согласно структуре производства валового регионального продукта, занятых более всего в сфере торговле. Но их вклад незначителен, ведь в торговле трудно заработать, следовательно структура экономики неэффективна. Основная доля в ВРП приходится на добывающую промышленность. Немногие производственные предприятия, оставшиеся с советских времён, переживают не лучшие времена. Вспомнить недавнее банкротство «Улан-Удэ-Стальмост». Вообще, крупных предприятий в Бурятии остались единицы. По данным республиканского комитета статистики их не наберётся и десяти.

Большинство предприятий погибло в годы реформ, когда оказались разорваны горизонтальные экономические связи. Например, Стеклозавод, дававший 90% стекла в России, оказался моментально разрушен. Как и «Теплоприбор», улан-удэнский судостроительный завод, завод им. Кирова, кирпичный завод в Татаурово, другие предприятия. Но и позже, когда ситуация в стране относительно стабилизировалась, наблюдался уход резидентов из Бурятии. Предприятия юридически уходили в регионы с более мягким налоговым режимом. Так республика лишилась макаронной фабрики, кондитерской фабрики «Амта», сократилось число малых предприятий. Роль играют и дополнительные требования, вызванные экологической зоной Байкала.

— Экологическое бремя не очень выгодно производителям, но эти моменты должны были учитываться на уровне государственного управления. Самое главное в принятии решений – оценка их последствий. К чему приведёт закрытие предприятий – к высвобождению большого числа занятых, снижению налоговой базы. Это снижение уровня жизни, отчасти криминализация, рост нагрузки на социальную сферу, так как люди становятся малоимущими. Можно было предвидеть и отток молодёжи, не нашедшей место на рынке труда, — комментирует Инна Антохонова.

Негативным фактором, по её мнению, является принятая в России сильная централизация управления, очень большое присутствие государства. Возможности отдельного региона весьма ограничены.

 

— С другой стороны, это вызвано тем, что большей автономии и самостоятельности здесь нужны сильные экспертные сообщества и очень грамотные руководители. Но с руководителями у нас всегда возникают проблемы. Сначала у нас был человек из советской системы, с соответствующим менталитетом. Потом был глава, привлечённый со стороны. И, наконец, у нас руководитель, от которого ждут, что он будет нам ближе по менталитету, но на самом деле это довольно сложно. Весь его «бэкграунд» — отраслевой менеджмент, в железной дороге – сфере монополизированной. Алексей Цыденов – человек, «выросший» в корпоративной культуре естественной монополии, и теперь он направлен  руководить таким сложным и своеобразным объектом, как Бурятия, — говорит Инна Антохонова.

Следует иметь в виду, что Бурятия – национальная республика с разнородной структурой населения. Также это удалённая территория, в значительной мере покрытая лесом, малонаселённая, у нас плотность населения 2,8 чел. на кв.км. И главное – это трансграничный регион. Поэтому такой объект по определению сложный, во всех смыслах – с точки зрения географии, климата, национального состава. Другой фактор, осложняющий управление – потеря резидентов. Уже к приходу Алексея Цыденова в 2017 году экономика региона потеряла много как крупных, так и малых предприятий.

Другой негативный фактор – малочисленность населения, не позволяющая создать ёмкий рынок.

— Ещё при Чепике у китайских предпринимателей была задумка собирать в Бурятии большие междугородние автобусы. Но когда они услышали, что нужно не больше 100-200 единиц, была немая сцена. У нашего региона ограниченные возможности масштабирования бизнеса по внутреннему спросу. Поэтому мы можем эффективно работать, только если расширим географические границы рынка, и тогда сможем прийти к какой-то конкурентоспособной цене за единицу товара или услуги. Иначе маленький масштаб породит дорогую продукцию, — поясняет Инна Антохонова.

Пути преодоления

— Обеспечить достойную жизнь миллиона людей на нашей территории нам вполне по силам. В своё время я из интереса сравнивала Томскую область и Бурятию, они из регионов Сибири формально сопоставимы по масштабам, населению. Но я посмотрела численность их чиновников и силовых структур – она значительно меньше, чем в Бурятии. Зато у них валовой региональный продукт на душу населения в два раза больше, чем в Бурятии. О чём это говорит? – предлагает задуматься Инна Антохонова.

Производительности труда, по её мнению, зачастую мешает избыточность бюрократии. Нужно освободиться от изживающего себя формализма в цифровую эпоху. В целом в России производительность труда в 3-4 раза ниже, чем в США. На некачественный менеджмент накладывается  отсутствие в обществе «культуры труда», пренебрежительное отношение людей к обязанностям. Нужно воспитывать ответственное отношение к работе.

Если говорить о развитии отраслей в Бурятии, одним из перспективных направлений Инна Антохонова видит сельское хозяйство, прежде всего мясное животноводство. Также перспективна биофарминдустрия.

— Наш небольшой масштаб внутреннего спроса позволяет развивать «зелёную экономику» по производству органических продуктов питания, у нас есть для этого все фундаментальные основы. У нас есть биотехнологи, научные сельскохозяйственные учреждения. Хотя многие специалисты ушли, но что-то же осталось. Можно развивать биофармкластер. На Алтае есть предприятие «Эвалар» по переработке дикоросов, завоевавшее весь рынок России. А нам что мешает? Был Байкалфарм,  ушедший в производство алкоголя. Сейчас есть новые источники энергии, тепличные хозяйства. Мы, кстати, не замечаем, что круглый год потребляем овощи и зелень, выращенные местными сельхозпредприятиями. Для нашего масштаба можно развивать и продвигать «стержневые» продукты в современной «маркетинговой упаковке» — считает Инна Антохонова.

Другое перспективное направление – превратить Бурятию в образовательно-инновационный центр.

Нужно создать такую площадку на базе вузов Бурятии, теряющих абитуриентов и нуждающихся в современной инфраструктуре, потенциал к этому имеется. Учитывая, например, качество начального образования, которое является ещё довольно высоким, или потенциал населения.

— Наша территория всегда была трансграничной, поэтому тут всегда бурлила культурная жизнь, это не какое-то захолустье. Народ у нас генетически имеет большой потенциал. Ведь здесь живут потомки присланных инженерных кадров, потомки Чингисхана, казаков, семейских, декабристов. Это очень хорошая интеллектуальная наследственность. С учётом нашей удалённости, наших генетических способностей к образованию, потенциал для превращения Бурятии в интеллектуально-инновационный центр есть, — говорит Инна Антохонова.

Конечно, ВУЗам республики придётся преодолеть ряд проблем. В том числе и нехватку кадров – многие ставки стали сокращать, чтоб за счёт высвободившихся средств привести показатели зарплат в соответствие с «майскими указами». Устранить и другие негативные факторы. Как отмечает Инна Антохонова, по данным агентств в России начальное образование в международных рейтингах находится наверху, но среднее начинает падать, и высшее уже далеко внизу за небольшим исключением.  Лишь МГУ еле-еле попадает в первую сотню мирового рейтинга. Получается, прекрасное начальное образование далее постепенно деградирует. Тем не менее, перспектива есть, и необходимо работать по развитию интеллектуального потенциала в Бурятии.

— Наша система образования всё ещё остаётся очень сильной, школа здесь даёт хорошую базу. Те, кто остаётся, в основном, ребята из сельских районов – с ними надо работать. В каждом ребёнке есть потенциал, не надо ориентироваться на какие-то «звёзды». Перспективу я вижу только в молодом поколении, начиная с детей. В ВУЗы Бурятии поступают разные по уровню подготовки абитуриенты – у кого не слишком высокий ЕГЭ, или родители не имеют достаточно денег, чтобы отправить в другой город. Но я считаю, что эту объективную реальность нужно принимать правильно и с этими детьми работать, — считает Инна Антохонова.

Что касается инновационного центра, современные ИТ-технологии позволяют специалистам работать удалённо, поэтому можно привлечь высококлассных специалистов, уехавших из Бурятии. Показателен пример Ивана Худякова, с «Байкалсофтом» наша кафедра сотрудничает более 10 лет. Многолетние предложения Ивана открыть Инновационный центр еще во времена Думновой, предложение вузам внедрить продукт «Профконтур», искреннее желание развивать ИТ в Бурятии разбивались о равнодушие и бездействие государственных структур. И где теперь Иван,  а где Бурятия?

 Если мы консолидируем потенциал всех, кто уехал, и кто может удалённо участвовать – получится мощная сила. К примеру, из Бурятии уехали много программистов, в том числе выпускников нашей кафедры, которые где только ни работают. При этом фундаментальные наработки должны идти рука об руку с прикладной сферой, где они внедряются, доказывают свою экономическую эффективность, — рассуждает Инна Антохонова.

Она отмечает, в наше время территория – просто ресурс, это не конкурентное преимущество, с которым надо что-то делать. Основная ценность – человеческие ресурсы, имеющие потенциал капитализации. В выигрыше тот, кто правильно её обустраивает, правильно используя технологии. В создании в Бурятии инновационного центра может помочь Высшая школа экономики. Ею сейчас разработана стратегия, включающая программы для региональных ВУЗов, чтоб создать им новые возможности, вплоть до открытия зеркальных лабораторий. При условии, что там найдутся люди, которые смогут реализовать этот потенциал. Руководство ВШЭ, Кузьминов Я.И справедливо считает, что нужно менять ситуацию в регионах, когда оттуда уходят талантливые люди.

А вот туризм в Бурятии особых перспектив не имеет по ряду причин, хотя местные власти постоянно декларируют намерение его развивать. Бурятии не желательно делать на него ставку, в том числе и из-за угрозы экосистеме Байкала. Как отмечает Инна Антохонова, в наше время появилось понятие «овертуризм» — избыточный туризм, который создаёт проблемы для принимающих стран. Также, развивая эту отрасль, следует учитывать, современный туризм перестаёт быть классическим туризмом, когда человек приехал и развлекается. Сейчас туризм становится комплиментарным – образовательный, научный, исторический, экологический, медицинский, спортивный, религиозный туризм. Когда человек не только отдыхает, но и параллельно чем-то занимается. Важно сохранить многообразие культур народов Бурятии, это безусловное богатство, развить имеющийся потенциал.

Что касается сохранившихся промышленных предприятий, смысл имеет развивать только те, где размещаются государственные заказы, центры принятия решений по ним и добывающим предприятиям за пределами региона. А к идее превратить Бурятию в «логистический хаб» Инна Антохонова относится не очень одобрительно.

— Мы должны исходить прежде всего из социальных целей, как живётся людям. Чтобы человек был если не счастлив, то близок к этому. Поэтому, если мы превратим Бурятию в некий «логистический хаб», мы будем лишь обслуживать чьи-то потоки. Это тоже работа, но несколько унизительная, мы заслуживаем большего, — уверена Инна Антохонова.

Нужны новые люди

Но главным фактором изменения ситуации в республике Инна Антохонова видит не развитие тех или иных отраслей, а воспитание новых людей. Ответственных, хорошо образованных, осознающих свои права. Они должны образовать гражданское общество, которое породит новую элиту. Изменение экономической ситуации на самом деле плотно упирается в психологию. Ведь экономика – это общественная жизнь, отношения между людьми.

— Самая большая наша проблема, я считаю – наше мышление и потребительское поведение. Не богатство – яхты, дорогие бренды, прочее, а возможность получить и дать детям нормальное образование, иметь работу, которая тебе нравится. Наша проблема – в менталитете. В том, что мы не хотим думать сами и принимать ответственные решения. Люди о многих вещах часто даже не хотят задумываться, — говорит Инна Антохонова.

Многие люди — рабы гедонизма, тратя с трудом заработанные деньги на ненужные вещи. На фоне слабеющих университетов процветает «академия бровей», как планируется бюджет домохозяйства? В странах Северной Европы, лидерах по качеству жизни и экологической безопасности молодежь выделяется естеством и отсутствием следов косметических товаров и услуг.

Появилось также понятие «экономики незнания».

К примеру, когда человек не воспринимает современные средства оплаты услуг через Интернет, предпочитая по старинке платить через какой-нибудь ЕИРЦ, и таким образом, вынужден содержать соответствующий штат клерков. Другая проблема – некий «крепостной» менталитет, покорность власти. Когда уже воспитательницы в детских садах обзванивают родителей, призывая сходить на выборы, и намекая, за кого надо голосовать.

— Нам необходимо ментальное оздоровление, когда обычный средний человек осознает, что он гражданин, который тоже имеет права. Катализатором изменений должны быть сами люди, гражданское общество. Чтобы выдвигать конструктивные идеи, человек должен иметь своё мышление, быть образован. Чтобы к общественной деятельности потянулись нормальные люди и стали формировать «мягкую силу». Это процесс медленный, но мне кажется, он сейчас начался, — говорит Инна Антохонова.

Она отмечает, в Бурятии набирают активность разные гражданские движения, вроде экологических активистов, и это хороший признак. Конечно, среди таких людей много «пены» — просто тщеславных личностей, алчущих известности, либо чьих-то «наймитов». Но немало идеалистов, искренне стремящихся что-то улучшить.

По мнению Инны Антохоновой нужно стремиться к меритократии – «власти лучших». Пока это лишь мечта. Власть делят неформальные политические группы, имеющие ресурс. Талантливому человеку без «крыши» пробиться почти невозможно, социальные лифты работают плохо. В результате у власти оказываются люди с неправильным менталитетом, часто принимающие неверные решения.

— Например, в Иркутской области экономический вуз, его специалисты и преподаватели работали в тесной связке с правительством региона. У нас этого нет, есть декоративные структуры общественных советов, АСИ, не оказывающих влияния на развитие экономики и общества. Поэтому, когда надо было разрабатывать стратегию развития Бурятии, эту задачу отдали по конкурсу новосибирскому отделению РАНХиГС, которому наплевать на Бурятию. Они все стратегии написали «под копирку». Получилось, оплаченные деньги были потрачены впустую, спроса нет — говорит Инна Антохонова.

— Выход я вижу в развитии образования и формировании элиты настоящей. Неформальные группировки, стяжающие власть – это не элита, это мафия. По теории Тойнби, элита – это те, кто может дать ответ на вызов, кто искренне стремится что-то изменить в лучшую сторону. Это близко к понятию меритократии. Нужно формирование развитого гражданского общества, из которого должна вырасти настоящая элита, — считает Инна Антохонова.

Одним из главных способов преодолеть вышеназванные проблемы она видит в развитии образования, его доступности. Причём не только для юного поколения, но и их родителей.

— Чем отличается образованный человек от «верующего» — человек верующий просто доверяет чужому мнению, принимает его для себя. А образованный человек формирует собственные знания, своё мнение. Знание человека облагораживает. Потому что знания у него в голове, и их никто не отнимет. Можно отнять деньги, машину, но знание не отберёшь. Поэтому надо большое внимание уделять сфере образования, начиная с самого-самого детства, — подчёркивает Инна Антохонова.

Краткая версия статьи на sm-news

Комментарии
9

  • С каких пор у казаков и семейских хорошая интеллектуальная наследственность? Шашкой махать и лбом об пол стучать?

  • тут немного о другом.  о хватке. у семейских действительно хватка коммерческая хорошая, они трудолюбивы как земледельцы.

    А казаки многонациональное сословие.

  • насчет академии бровей она в точку сказала.

  • Живите на минималку!

  • Где же ее взять-то? Все, кто мог, уже уехали!

  • в америке чтоль запрещены все эти накладные ресницы и крашеные брови, накленные ногти

  • Уж не она ли, адепт лженауки, собралась стать это самой новой элитой? Смешно, когда человек, ни разу не бывавший на производстве, начинает рассуждать о таких понятиях, как производительность труда.

  • как-то так,достал ты своим совковым мышлением)

Написать комментарий