В СССР секса нет

17 июля 2021, 19:55
0
5
388

35 лет назад в первом телемарафоне СССР-США прозвучала эта фраза. +ВИДЕО

Но на самом деле, это был ответ советской женщины на вопрос американки о сексе на телевидении.

Telegram-канал Пул N3 вспоминает:

"Секса у нас нет, и мы категорически против этого"

35 лет назад во время первого советско-американского телемоста на вопрос женщины из Бостона "Есть в СССР реклама, основанная на сексе?" прозвучала фраза, которую потом переделали в выражение "В СССР секса нет".

Яндекс.Дззен Помыслы истории пишет:

Фраза, источником которой послужило высказывание одной из советских участниц телемоста Ленинград - Бостон («Женщины говорят с женщинами»), вышедшего в эфир 17 июля 1986 года. Со стороны СССР эфир вел Познер.

Общение не было спонтанным: «За час до записи с нами побеседовал Познер, предупредил, что могут задавать провокационные вопросы. Меня посадили в первый ряд. Вдруг появляются американки: в рваных джинсах, в растянутых свитерах, старых кроссовках. Мы в шоке! Не думали, что они так плохо выглядят», – вспоминает автор фразы Людмила Иванова.

В ходе общения американская участница телемоста задала вопрос:«…У нас в телерекламе всё крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая телереклама?». Людмила Николаевна Иванова (в то время — администратор гостиницы «Ленинград» и представительница общественной организации «Комитет советских женщин») ответила: «На телевидении... секса у нас нет, и мы категорически против этого!»...

После этого аудитория рассмеялась, и какая-то из советских участниц уточнила:«Секс у нас есть, у нас нет рекламы!».

Смех и аплодисменты в обеих студиях заглушили окончание фразы:

«У нас есть любовь. И вы во время войны во Вьетнаме тоже не переставали спать со своими мужчинами»...

После окончания передачи Иванова позвонила в студию и попросила вырезать эту фразу, но оператору, молодому парню, она так понравилась, что он проигнорировал просьбу женщины и смонтировал полную беседу. Так фраза попала на телеэкран, а оттуда быстро ушла в народ.

 
 

В обиход вошла искажённая и вырванная из контекста часть фразы: «В СССР секса нет». В результате в 1986 году Владимир получил премию Союза журналистов СССР и стал одним из самых известных и востребованных телеведущих страны.

Перестроечный Союз ждал перемен во всех сферах, в том числе и в сексуальной. Оправдались ли надежды? Видимо, нет. Во всяком случае, ликвидация консервативных сексуальных стереотипов (которая также затронула далеко не все слои общества) с лихвой перекрывается ростом сексуальной несвободы в результате развития проституции, сексуального принуждения на рабочем месте, влияния церкви, неравенства оплаты труда между полами и т.п.

Эти процессы 1990-2000-х годов известный психолог Игорь Кон, «крестный отец» советской сексологии, оценил как «сексуальную контрреволюцию» на постсоветском пространстве.

С точки зрения социологии «сексуальная революция» – это вовсе не обилие эротических сюжетов на ТВ или общедоступность порнографии в интернете, а процесс, когда отношения между полами освобождаются от давления экономической зависимости, реакционной морали, государственного принуждения. И в этом процессе, как это ни странно прозвучит сейчас, СССР был пионером, далеко обогнав Западную Европу и Северную Америку.

Страной, где «не было секса», можно смело назвать Российскую Империю до 1917 года.

Основным авторитетом по вопросам половой жизни здесь была Церковь с ее представлением о греховности любых отношений мужчины и женщины (не говоря уже о гомосексуализме), кроме отношений в браке с целью зачатия ребенка. Тот же стереотип был закреплен в законодательстве Империи, по которому жена законодательно ставилась в подчиненное мужу положение:

 
 

«Жена обязана повиноваться мужу своему как главе семьи, пребывать к нему в любви, почтении и послушании, оказывать ему угождение и привязанность как хозяйка дома» – гласили законы государства Романовых. И это не доброе пожелание, а прямая обязанность, за неисполнение которой жена могла подвергнуться наказанию.

Детям приходилось еще туже. «Власть родительская распространяется на детей обоего пола и всякого возраста» – гласил закон. Если же строптивое чадо упорно отказывалось «почитать отца своего», то родители могли упечь его в каталажку. Да-да, это не ошибка, не просто поставить в угол или выпороть, а посадить в тюрьму. Норма эта распространялась и на взрослых детей, у которых еще нет своей семьи. Вот соответствующая выдержка из законодательного уложения:

«Родители, для исправления детей строптивых и неповинующихся, имеют право употребл*ть домашние исправительные меры. В случае же безуспешности сих мер в родительской власти: 1) детей обоего пола, не состоящих в государственной службе, за упорное неповиновение родительской власти, развратную жизнь и другие явные пороки заключать в тюрьму; 2) приносить на них жалобы в судебные установления.

За упорное неповиновение родительской власти, за развратную жизнь и другие явные пороки дети по требованию родителей без особого судебного следствия подвергаются тюремному заключению на срок от 2 до 4 месяцев. В этом случае родители вправе увеличивать продолжительность тюремного заключения по своему усмотрению или объявлять о вступлении наказания в силу».

 

 

 

Естественно, что ни о каком праве на аборт, который Церковь до сих пор считает «детоубийством», для женщин и речи не могло быть. Конечно, женщины-дворянки или богатые горожанки могли воспользоваться соответствующими недешевыми услугами частнопрактикующих врачей, но для подавляющего большинства никаких средств для прерывания нежелательной беременности не существовало. Если не брать в расчет бабок-повитух, от рук которых каждый год гибли сотни, если не тысячи, девушек.

Приход к власти большевиков радикально изменил ситуацию

 Несмотря на неразбериху революционного времени, новая власть почти через месяц после переворота занялась реформой брачносемейного законодательства. Двумя декретами за подписью Ленина от 19 и 20 декабря 1917 года упразднялись прежние законы о семье. Теперь муж лишался права на руководство семьей, а женщине предоставлялась полная материальная самостоятельность.

Брак признавался «свободным союзом» равноправных людей, а обязательства мужчины и женщины, зарегистрировавших свои отношения или просто живущих вместе - уравнивались. Женщине впервые предоставлялось право на свободный выбор имени, места жительства и гражданства.

Государство больше не решало вопроса о расторжении брака, также как и не нужно было представлять никаких оснований для развода, для этого теперь было достаточно желания одного из партнеров. Сексуальные отношения, в которые один из партнеров вступал вне брака, отныне «не преследовались».

Отмена прежних ограничений привела к тотальному сексуальному раскрепощению молодежи, нечто подобное этому можно было наблюдать только на Западе времен «молодежной революции» 1960-х годов. Одна за другой возникали молодежные коммуны, в которых комсомольцы и комсомолки жили общей хозяйственной и половой жизнью.

 
 

 

Появилась даже теория, обосновывающая новые отношения. Соратница Ленина и член ЦК партии Александра Колонтай писала, что заняться любовью при социализме будет так же просто, как «выпить стакан воды».

Впрочем, теория «стакана воды» нравилась далеко не всем. Сам Ленин, который по собственному признанию, «менее всего был мрачным аскетом», выступил в качестве ее противника. «Конечно, жажда требует удовлетворения, – говорил вождь большевиков. – Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ?».

Сексуальная проблематика всерьез обсуждалась на страницах партийной прессы. «Каждый комсомолец, каждый рабфаковец и вообще любой зеленый юнец может и имеет право реализовать свое половое влечение. По каким-то непонятным причинам это считается непреложным законом, – сетовала в середине 1920-х главная партийная газета «Правда». - Каждая комсомолка, каждая рабфаковка или другая учащаяся, на которую пал выбор того или иного парня, должна быть покорна ему, иначе она “мещанка” и не заслуживает звания пролетарской студентки».

Однако, подобная свобода нравов затронула в 1920-е лишь узкий слой городской интеллигенции и рабочих, но практически никак не распространялась на сельское большинство населения, продолжавшее жить «законом, данным Адамом и Евой». В 1930-е индустриальная модернизация страны переместила миллионы людей из деревни в город, а коллективизация начала процесс переноса городских нравов и привычек на село.

В результате произошло некое нивелирование сексуальной сферы, – «передовиков» осадили, «отстающих» подтянули, был достингут «средний уровень» сексуальной свободы, тем не менее, более высокий, чем во все еще консеравтивных странах Европы.

Да здравствует стыд?

Вторая мировая война в очередной раз изменила соотношение полов. Причиной этому послужила гибель значительной части мужского населения на фронтах. Нехватка мужчин привела к повышению роли и значения мужа в семье, вернув ему многие утерянные в 20-30-е годы права и привилегии. Но, ненадолго.

Ведь «мужское право» не могло найти себе экономического базиса – равенство в оплате труда для мужчин и женщин, государственные детские сады и бесплатные школы, поддержка одиноких матерей - все это размывало основы мачистского типа отношений между полами.

В СССР «в 1960—70-х годах действовали те же самые, что и на Западе, тенденции (снижение возраста сексуального дебюта, рост терпимости к добрачным связям, повышение интереса к эротике и т.д.)», - пишет Игорь Кон. Однако, консерватизм брежневского руководства, который и был истинной причиной появления шуток на тему «был ли секс в СССР».

Если коммунисты 20-х выступали под лозунгом «Долой стыд!», то коммунистам 70-80-х впору было бы написать на лозунках «Да здравствует стыд!» Это, а также утеря самим советским обществом того динамизма, который был присущ ему до войны, и стали действительным тормозом дальнейшего освобождения в сфере отношений полов.

Комментарии
5

  • Плакаты новодел 21 века

    • Константин Гетманский

      Конечно.

  • СССР самого уже давно нет.

    • А секс его пережил.

  • ни воды ни секса

Написать комментарий