Какой-то опыт жизни на Дальнем Востоке уже есть, поэтому не так меня это пугает, когда я впервые ехал в совершенно незнакомые места, в которых я думал, что никогда не приведётся. А господь ведёт туда, куда он хочет. Мы не вольны распоряжаться собой

13 сентября 2020, 00:01
0
0
69

Я родился в Южном Подмосковье, в старинном городе Кашира, там вырос, потом 20 лет священником служил в Подмосковье. Когда Святейший Патриарх и Священный Синод призвали меня к архиерейскому служению, я 4 года прослужил в Ярославле.

Это город с тысячелетней духовной историей, поэтому там не было особых проблем. А после этого было принято решение послать меня на Дальний Восток, в Еврейскую автономную область, Биробиджан, где последние 70 лет перед моим появлением не видели живого священника.

 Там когда-то были храмы, в 1858 году Российская империя подписала Айгунское соглашение с Китаем, по которому Левобережье вошло в состав Российской империи. И с этого времени эти территории стали заселяться русскими людьми, казаками, первопроходцами. Они, конечно, в первую очередь строили храмы. Тогда появились первые храмы, но в советское время они все были уничтожены. Пришлось начинать буквально с нуля. С нуля начинать - наверное, каждый понимает - это непросто, что нужно было строить и в то же время духовную жизнь созидать, готовить и рукополагать священников. 13,5 лет протекли в этих заботах.

Какой-то опыт жизни на Дальнем Востоке уже есть, поэтому не так меня это пугает, когда я впервые ехал в совершенно незнакомые места, в которых я думал, что никогда не приведётся. А господь ведёт туда, куда он хочет. Мы не вольны распоряжаться собой. Мы идём туда, куда направляет нас Святейший Патриарх, Синод, где требуют и ждут от нас, что мы принесём какую-то пользу, какие-то плоды. Будем стараться с помощью Божьей приносить эти духовные плоды на благо церкви, на благо людей, которые живут на этой земле.

У нас есть разные задачи: и духовного, и внешнего плана. В духовном плане, конечно, первое дело у священников и монахов – это молитва, если мы оскудеваем в молитве, перестаём гореть в молитве, то наши прихожане, наша паства очень это чувствуют и тоже охлаждают в молитве, поэтому мы должны давать пример усердного церковного служения и усердной молитвы. Конечно, верующий человек должен жить согласно своей вере, и эта вера воплощается в определённых конкретных делах, делах милосердия, делах благотворительности. Это то социальное служение, к которому тоже призвана церковь.

 И она появилась, эта возможность. Мы сегодня восстанавливаем храмы и монастыри, которые были основаны в 17 веке, храмы, которые были построены в 18 веке, мы строим новые храмы. И это необходимость, потому что за это время возникли города и сёла, в которых никогда не было храмов. Это новые города, новые селения, а там живут православные верующие люди, им нужен храм. Для них это духовная опора, для их жизни. Поэтому это тоже очень важно.

 Большой красивый храм, достойный республиканского центра. Это будет действительно украшением города. Но там ещё требуется еще очень много сделать, чтобы этот храм начал нас радовать и внешним обликом, и, самое главное, внутренним своим наполнением, содержанием. Строится духовно-просветительский центр, он крайне необходим епархии. Там тоже работы идут, но пандемия, к сожалению, во многом сдерживает решение этих задач, ну, мы всегда надеемся на помощь Божью, на то, что начатое все-таки завершим, докончим. В основном, такие стоят у нас задачи.

Источник

Комментарии

Написать комментарий