Вокруг любят повторять, что он самый великий поэт, что он наше всё, а сломали дом, где он родился, исковеркали дом, где жил после свадьбы, сожгли его усадьбу, превратили в коммуналку дом на Мойке. Но Бог с ними, с домами. У многих из писателей нет ни дома

06 июня 2021, 20:25
0
0
109

Сегодня день рождения Пушкина.
 
Вспоминаю свои впечатления от посещения квартиры Пушкина на Мойке и других его музеев, от прочтения многих трудов о нем и невольно думаю - а узнал бы Пушкин свой дом, если бы сегодня пришел в него? Что подумал бы, прочтя тонны литературоведческих работ о нем? Видим ли мы в доме именно Пушкина или сублимацию советской и дореволюционной пушкинистики? Ведь если по совести, то выглядит декларируемая столетиями любовь к Пушкину довольно своеобразно и такой же своеобразной выглядит и пушкинистика.
 
Вокруг любят повторять, что он самый великий поэт, что он наше всё, а сломали дом, где он родился, исковеркали дом, где жил после свадьбы, сожгли его усадьбу, превратили в коммуналку дом на Мойке. Но Бог с ними, с домами. У многих из писателей нет ни дома, ни даже могилы, не это главное. 

Главное это ремесленное, языческое отношение к Пушкину и к его поэзии, отношение, которое видно буквально во всем и которое стало системой. Целая армия исследователей Пушкина сделала любовь к нему своей профессией. Именно на этой так называемой любви и стоит вся критика, вся наука, вся школа. 

Важно здесь то, что в этом отношении, в этой любви никогда не было ни его голоса, ни лица, ни шагов, ни привычек, ни слабостей ... одним словом, его самого, а были только слова, зачастую сказанные вообще не для широкой публики.
 
Нельзя отделаться от ощущения, что живой поэт большинству профессиональных любителей всегда был непонятен и даже противен. Именно поэтому его высушили, покрыли лаком, насадили на булавку, превратили квартиры и дома в гербарии и стали показывать всем, как энтомологи, уверяя, что он жив. 

В любом пушкинском музее во всех комнатах, у парадных дверей стоят грубые и брезгливые женщины, чтобы следить за обычными, не притворяющимися людьми. Везде веревочки, таблички, надписи - ни на один стул нельзя сесть, нельзя дотронуться не только до вещей, но даже до обычных дверных ручек, подоконников, занавесок. Любого посетителя непременно предупреждают, чтобы он говорил шепотом, как на погосте, а лучше, чтоб не говорил вовсе, словно от обычных, живых разговоров могут выцвести гардины или покоробиться мебель. 

А ведь при Пушкине в этих домах было весело, легко, уютно. Он, судя по описаниям, любил шумную, суетливую, разноцветную жизнь, а сегодня его дома захвачены и превращены в склепы, наполненные уездной скукой, где все молчат, зябнут, вздыхают, оглядываются, а женщины ходят на носках, чтобы не стучать каблуками.
 
А мальчиков и девочек с чистыми глазами, с потрепанными книжками, пока еще умеющих удивляться, которые ходят в музеи Пушкина домой, а не в гости… За кого их держат? За декорацию, они для мебели. Как только они приходят, музейщики и смотрители следят за ними во все глаза, чтобы они не водили с собой идеи, ничего не трогали, ни к чему не прислонялись, ни на что не садились, ходили по указателям, а лучше бы их тут не было вовсе, чтобы от их взволнованного дыхания, от искреннего блеска глаз не тускнела позолота, которой так густо покрыли Пушкина.
 
Вообще удивительно - выпускать тысячи статей, сотни книг, говорить миллионы слов о Пушкине и ничего не сделать для того, чтобы люди лучше поняли его самого и его стихи. Неужели благодаря им Пушкина здесь, сейчас понимают лучше, чем Кюхельбекер? Нащокин? Царь? Лучше чем наивная девушка, которая только вчера открыла стихи Пушкина для себя, а сегодня повторяет их, как святое заклятие. Они, деятели науки, и правда думают, что их комментарии, критика, статьи, послесловия сделают выше ее восторг и глубже ее страдания, вызовут новые слезы, заставят не спать по ночам? Нет. Они написали о Пушкине в сотни раз больше, чем он сам, а читают по-прежнему его, а не их.

Комментарии

Написать комментарий